Автором этой истории является программа «Добровольцы ООН».«Никто не говорит вам, что одна из самых сложных сторон международной работы — это не объём работы. Это умение чувствовать себя комфортно в чужой стране. Думаю, именно поэтому эта работа так много для меня значит», — говорит Роуз Лагротт. «Ограничения заставляют вас действовать более осознанно: искать другие способы общения, опираться на коллег, заслуживать своё место за столом переговоров».Для многих работа за рубежом ассоциируется с интересными проектами, международными поездками и новыми возможностями. Для Роуз она также означала приезд в страну, где она едва могла понять разговоры, происходившие вокруг неё. Роуз — международный доброволец ООН, работающий в качестве специалиста по вопросам изменения климата в офисе Постоянного координатора ООН  в Туркменистане. Ее работа, финансируемое Францией, сосредоточено на вопросах изменения климата. Но задолго до того, как в октябре 2025 года она приехала в Ашхабад на двухлетнее назначение, её путь уже пролегал через разные континенты и совершенно разные направления работы.«Мой путь сюда не был прямым. Я изучала разрешение конфликтов с акцентом на миграцию, вызванную изменением климата, что привело меня к стажировке в Сенегале, где я занималась вопросами устойчивости местных сообществ. Я своими глазами увидела, что изменение климата — это не только вопрос окружающей среды; это также вопрос средств к существованию, стабильности и людей, вынужденных покидать свои дома».Она добавляет: «Позже я проходила стажировку в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке, занимаясь предотвращением сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений (PSEA). Сначала это казалось совершенно не связанным с предыдущей работой, но я поняла, что все эти вопросы взаимосвязаны. Мигранты, вынужденные покидать свои дома из-за изменения климата, уязвимы перед злоупотреблениями. Подход, ориентированный на людей, означает необходимость видеть все риски, с которыми они сталкиваются. Когда я увидела эту должность добровольца ООН, финансируемую Францией, в офисе Постоянного координатора ООН, мне показалось, что она идеально мне подходит. Работая с другими учреждениями ООН в Туркменистане, я могу объединить все эти разные направления. С начала работы я также взяла на себя дополнительные обязанности, например стала координатором по вопросам PSEA и содействую развитию культуры подотчётности в нашей Страновой команде ООН».Однако главная трудность, с которой она столкнулась, имела мало общего с климатической политикой или координацией деятельности ООН.Роуз не говорит по-русски и по-туркменски. «Каждая трудность мотивирует меня заново осмыслить свою ценность. Возможно, я не могу участвовать в каждом разговоре, но когда мне дают возможность высказаться, я стараюсь использовать её по максимуму». Она продолжает: «Я не говорю на местных языках, и этот барьер очень реален. Я не участвую в разговорах, в которых мне было бы полезно присутствовать; я сижу на совещаниях, которые проходят на русском языке, и понимаю лишь одно слово из каждых шести».Для некоторых людей это могло бы стать причиной чувства изоляции. Для Роуз это стало возможностью внимательнее слушать, адаптироваться и находить новые способы вносить свой вклад.Этот опыт также изменил её представление о влиянии и результатах работы. «Я из тех людей, которым нравится видеть финишную черту. Но эта работа научила меня тому, что часть самой важной работы происходит задолго до того, как становятся видны результаты. Иногда вы месяцами создаёте что-то, что в конечном итоге завершит кто-то другой».И это нормально, говорит Роуз.«Иногда я чувствую на себе груз ожиданий. Получить полностью финансируемое международное назначение — невероятная возможность, и я часто спрашиваю себя, достаточно ли я делаю. Затем я вспоминаю, что никто не способен в одиночку изменить систему. Мы все просто вносим свою часть».Значительная часть работы Роуз посвящена тому, чтобы помогать людям понимать изменение климата через темы, которые имеют непосредственное отношение к их жизни. Вместо того чтобы полагаться на технические презентации, она часто использует игры и интерактивные инструменты обучения. «Найти правильный способ коммуникации — значит также найти правильную аудиторию, поэтому большая часть моей работы сосредоточена на молодёжи и сообществах. Я часто провожу обучающие занятия с использованием таких интерактивных инструментов, как Климатическая фреска — французский игровой инструмент, посвящённый вопросам климата, — и Климатическая шкатулка ПРООН. Эти викторины и игры о климате помогают преодолеть языковой барьер, делая сложные экологические вопросы понятными всем — от маленьких детей до подростков», — рассказывает она.«Молодые люди здесь уже очень хорошо осведомлены об изменении климата, но эти игры помогают им увидеть связь между изменениями окружающей среды и их воздействием на общество. Общение с этими талантливыми молодыми людьми придаёт моим словам совершенно иной вес».Роуз приехала как молодой доброволец ООН, ожидая слушать и учиться. Затем она начала оказываться в переговорных комнатах, в которые никогда не представляла, что попадёт, — рядом с руководителями учреждений ООН и министрами правительства. Поначалу она задавалась вопросом, что вообще может привнести. Благодаря поддержке коллег она начала понимать, что именно её взгляд со стороны делает её мнение достойным внимания. Эти моменты научили её тому, что вклад не всегда заключается в том, чтобы быть самым опытным человеком в комнате.Иногда он заключается в том, чтобы задать другой вопрос, поделиться новым взглядом или помочь другим по-другому увидеть проблему.Когда Роуз размышляет о том, что было для неё самым важным за время пребывания в Туркменистане, она говорит не о проектах или политике. Она говорит о людях.«Меня поддерживают люди. Коллеги, которые щедро делятся своими знаниями. Молодые люди, активно участвующие в позитивных изменениях в своих обществах. Студенты, глаза которых загораются, когда они понимают, что могут стать частью решения. Именно такие моменты напоминают мне, почему я приехала сюда».В стране, куда она приехала, не зная языка, Роуз открыла для себя ещё одну вещь: общение — это не только слова, которые вы произносите. Иногда оно заключается в том, чтобы слушать, учиться и изо дня в день приходить и участвовать, пока вы не найдёте своё место за столом переговоров.Возможно, именно это добровольцы умеют делать лучше всего. Они не ждут, пока у них появятся все ответы. Они всё равно приходят и включаются в работу. И шаг за шагом начинает складываться нечто большее.

В Туркменистане системное мышление и стратегический форсайт помогли Страновой команде ООН (СК ООН) более эффективно взаимодействовать с Правительством для определения стратегических  совместных интервенций, способствующих продвижению национальных приоритетов развития и ускорению достижения Целей устойчивого развития (ЦУР). Этот сдвиг произошёл не сразу. Он стал результатом поэтапного подхода — последовательного укрепления внутренних компетенций и процессов СК ООН, что позволило перейти от диагностического анализа к ориентированному на будущее принятию решений и практическим действиям.С чего всё началосьС самого начала моей работы в офисе Постоянного координатора в Туркменистане в качестве экономиста в 2022 году одной из моих первоочередных задач было сделать страновой анализ более прикладным. При подготовке Общего странового анализа 2022 года был применен подход системного мышления и определены десять межсекторальных идей, которые потенциально могли стать основой для совместных программ.Два года спустя, в 2024 году, при поддержке Лаборатории будущего ООН и внешнего эксперта, мы интегрировали форсайт-подход как один из фокусов выездной сессии СК ООН. Цель заключалась в том, чтобы превратить Общий страновой анализ в непрерывный механизм осмысления происходящих изменений, который со временем будет информировать не только аналитическую работу, но и Рамочную программу сотрудничества, а также связанные с ней совместные программы.Для институционализации системного мышления и форсайта в нашей работе СК ООН сигнализировала офису Постоянного координатора необходимость в первую очередь укрепить внутренний потенциал в этих направлениях. Сотрудники офиса Постоянного координатора первыми расширили свои знания в области навыков ООН 2.0. Это включало более глубокое понимание упреждающего управления и стратегического форсайта для интегрированного планирования достижения ЦУР, использование методов сканирования горизонта, знакомство с поведенческими науками и применение инструмента Power BI.Следующим шагом стала разработка Инструмента быстрого форсайта - краткого внутреннего руководства объёмом две страницы и состоящего из семи этапов, предназначенного для того, чтобы члены СК ООН могли самостоятельно проводить форсайт-упражнения.Мы протестировали этот инструмент в ходе обновления Общего странового анализа в октябре 2025 года с участием около 30 человек, включая членов Целевой группы по форсайту и страновому анализу (которую я возглавляю как экономист офиса Постоянного координатора) и группы по мониторингу, оценке и обучению. Благодаря успешному пилотному применению и отзывам участников обучения инструмент был дополнительно упрощён и окончательно доработан для более широкого использования.Впоследствии СК ООН официально утвердила Инструмент быстрого форсайта для реализации Рамочной программы сотрудничества. Кроме того, Целевая группа по форсайту и страновому анализу была официально включена в структуру управления Рамочной программой сотрудничества на 2026–2030 годы, что интегрировало форсайт в постоянный процесс работы. С тех пор обучение форсайту стало обязательным для членов СК ООН, чтобы совместное программирование и аналитическая деятельность последовательно основывались на долгосрочном, упреждающем и риск-ориентированном мышлении. Форсайт в действии: определение стратегических точек входа в энергетическом сектореСтратегический форсайт оказался особенно ценным в энергетическом секторе, учитывая его ключевую роль в экономике страны и необходимость управления как краткосрочными возможностями повышения эффективности, так и долгосрочными рисками переходного периода.Благодаря форсайт-анализу СК ООН помогла Правительству определить сокращение выбросов метана как высокоэффективный и практичный первый шаг на более широком пути зелёного энергетического перехода. Это способствует выполнению обязательства Туркменистана по сокращению выбросов метана на 30 процентов к 2030 году, что потенциально эквивалентно примерно одному проценту глобального сокращения выбросов метана, связанных с энергетикой.Хотя Правительство уже взяло на себя обязательства по сокращению выбросов метана, совместная программа «Поддержка разработки политики и укрепления национального потенциала для перехода к зелёной энергетике в Туркменистане» (ноябрь 2024 года — ноябрь 2025 года), финансируемая Совместным фондом ЦУР, создала важную точку входа для углубления взаимодействия со всеми заинтересованными сторонами и продвижения энергоэффективности для достижения ключевых задач ЦУР.В рамках программы с помощью консультанта по форсайту был организован структурированный пятиэтапный процесс:Определение рамок: проведение серии очных и виртуальных встреч для согласования целей и аналитической дорожной карты.Кабинетный анализ: изучение исторических и текущих документов.Сканирование горизонтов: шесть организаций системы ООН совместно выявили и проанализировали новые сигналы и тенденции.Разработка сценариев: переход от узкотематического подхода к более широкому стратегическому взгляду позволил сформировать набор предпочтительных сценариев будущего и сценариев риска для оценки возможных траекторий энергетического перехода и определения приоритетных направлений действий и управления рисками.Анализ и рекомендации: проведение сценарного анализа методом обратного планирования, то есть движения от желаемых сценариев будущего к определению действий, необходимых уже сегодня.Предварительные рекомендации были представлены СК ООН для получения обратной связи. Итоговый доклад, дополненный независимым анализом спутниковых данных, определил сокращение выбросов метана как стратегически важную точку входа, поскольку данная интервенция объединяет климатические действия, повышение операционной эффективности, сокращение потерь и более ответственное управление ресурсами в газозависимой экономике Туркменистана.При фасилитации Постоянного координатора организации СК ООН вступили в диалог (Прямой разговор) с государственными лицами, принимающими решения, на основе открытого обсуждения фактов и данных. В ходе этих дискуссий подчёркивалось, что сокращение выбросов метана может одновременно способствовать достижению национальных приоритетов — включая энергоэффективность, борьбу с изменением климата, повышение экономической устойчивости, создание рабочих мест и укрепление социальной защиты — а также вносить вклад в глобальные климатические цели.Форсайт-подход помог привнести системное видение в процесс выработки политики, сделать более наглядными существующие компромиссы (в том числе кто выигрывает, кто проигрывает и каковы последствия для принципа «Никто не должен остаться в стороне») и в итоге способствовал признанию Правительством сокращения выбросов метана в качестве общего приоритета.Долгосрочные инвестиции в данные, включая обследование Кластерное обследование по многим показателям (MICS) и диагностику «За пределами показателя ВВП», также сыграли важную роль в формировании социально ориентированной траектории энергетического перехода с учётом интересов уязвимых групп населения.Эти исследования выявили ряд «скрытых» уязвимостей, включая рост задержки роста у детей, чрезвычайно высокий уровень личных расходов населения на здравоохранение, широкое распространение неформальной занятости и ослабление системы социальной защиты. Данный массив доказательной информации усилил взаимодействие ООН с Правительством для обеспечения такого порядка реализации энергетического перехода, который защищает уязвимые домохозяйства, поддерживает занятость и сохраняет социальную и бюджетную устойчивость.Что впередиРазвитие форсайт-компетенций помогло СК ООН Туркменистана перейти от анализа прошлого к формированию долгосрочных решений относительно будущего газозависимой экономики, включая реформу энергетического сектора, диверсификацию экономики и управление системными рисками.Совместный энергетический форсайт и стресс-тестирование сценариев, проведённые вместе с Международными финансовыми институтами, показали, что решения, принимаемые в течение следующих пяти лет, будут иметь решающее значение для обеспечения в Туркменистане устойчивого и диверсифицированного экономического роста.Опираясь на полученные данные и растущий интерес со стороны Правительства, СК ООН в настоящее время разрабатывает совместную программу ООН и МФИ по сокращению выбросов метана. Первоначальный пакет смешанного финансирования объёмом 30 миллионов долларов США, включая 10 миллионов долларов государственного софинансирования, призван мобилизовать от 550 до 800 миллионов долларов традиционных инвестиций со стороны национальных нефтегазовых компаний к 2030 году.Эта работа также может способствовать укреплению доказательной базы для дальнейшего развития климатической и энергетической политики Туркменистана, включая обновление Национально определяемого вклада страны (NDC 3.0).Воодушевлённая этим опытом, СК ООН приняла решение расширить применение форсайта и механизмов финансирования ещё на три направления перехода к ЦУР с высоким потенциалом воздействия, при этом напрямую связывая их с энергетическим переходом через общие риски и компромиссы, касающиеся водных ресурсов, продовольственных систем, занятости, бюджетной и экологической устойчивости.Специальное межтематическое упражнение будет посвящено анализу взаимосвязей между сценариями доступности воды, продовольственной безопасностью, агропродовольственным производством, занятостью, адаптивной системой социальной защиты и сохранением биоразнообразия.Параллельно ведутся политические консультации по “беспроигрышным” мерам, направленным на защиту макроэкономической стабильности, привлечение высокоэффективных инвестиций, защиту государственных финансов и молодого трудоспособного населения от глобальных энергетических и геополитических потрясений.В заключениеФорсайт не является универсальным решением всех проблем. Однако в Туркменистане он доказал свою исключительную ценность как инструмент преодоления разрыва между анализом и практической реализацией.Сочетая сканирование горизонтов, сценарный стратегический форсайт, интегрированные стратегии финансирования ЦУР и анализ политико-экономических факторов, СК ООН разработала дорожную карту трансформационных изменений, которая может постоянно обновляться по мере изменения контекста.В соответствии с обновлённым Руководством по страновому анализу, в качестве экономиста офиса Постоянного координатора и руководителя Целевой группы по форсайту и страновому анализу я остаюсь приверженным проведению и координации регулярных форсайт-сессий, в том числе во время выездных заседаний СК ООН, чтобы поддерживать культуру долгосрочного, основанного на анализе рисков, мышления.

Мою дочь зовут Мяхри. Она родилась в 1991 году. До 30 лет была обычной активной девушкой – строила планы, работала, мечтала.Как мы узнали о болезниВсё началось внезапно. Мяхри стала жаловаться на зрение: «Мама, я плохо вижу левым глазом – как будто пелена». Как любая мать, я хотела сказать, что это от компьютера и телефона. Но всё же уговорила её сходить к окулисту в наш дом здоровья, проверить глаза. Врач проблемы не нашёл.Через несколько дней Мяхри совсем перестала чувствовать левую руку. Помню, как она с недоверием брала чашку и говорила, что рука будто чужая – онемевшая, не её. Ей стало трудно управляться с одеждой, с обычными вещами, даже есть. И что странно – рука не болела, она просто была полностью онемевшей. Потом то же самое случилось с левой ногой. Дочь уже не могла ходить сама – только держась за стены или за меня, останавливаясь через каждые несколько шагов.Я смотрела на свою девочку и не узнавала её. Ещё недавно она смеялась, бегала по делам – а теперь не могла даже дойти до туалета без поддержки. Я не спала по ночам, всё думала: что это за болезнь?Мы поехали в Ашхабад, в Лечебно-консультативный центр имени С.А. Ниязова. Там, в 2021 году, моей дочери поставили диагноз: рассеянный склероз. Сначала я не до конца поняла, что это значит – просто растерялась.Оказалось, рассеянный склероз – это когда собственная иммунная система по ошибке атакует защитную оболочку нервов в головном и спинном мозге. В результате связь между нервами и телом нарушается. Мозг больше не может управлять движениями. Рассеянный склероз встречается примерно у одного человека из 2800 в мире. Никогда не думаешь, что твой ребёнок окажется среди них.Я так боялась, что моя дочь потеряет шанс построить своё будущее.Мои ночные кошмарыПосле диагноза я почти не спала. Лежала и думала: моей дочери всего 30, а она уже не может ходить. Что дальше? Инвалидное кресло? Она останется одна навсегда? Кто о ней позаботится, когда меня не станет? Меня пугала не столько сама инвалидность, сколько эта неопределённость будущего. Не знать, когда станет хуже и насколько сильно. Мне было страшно наблюдать, как моя дочь день за днём угасает, а я ничего не могу с этим поделать.А потом в Ашхабаде нам сказали неожиданное: в Туркменистане запущен совместный проект Министерства здравоохранения и ПРООН по борьбе с неинфекционными и редкими заболеваниями. И по этому проекту моей дочери положено бесплатное лечение.Я не поверила своим ушам. Лекарства от рассеянного склероза – одни из самых дорогих в мире. И их дадут нам просто так – бесплатно, за государственный счёт? Обычно лекарство вводят всего два раза в год, но это долгое лечение, если не пожизненное. В Туркменистане цена одного флакона – от 3000 до 4000 долларов. Представляете, какое финансовое бремя, если бы нам пришлось покупать две инъекции в год?Проект Министерства здравоохранения и ПРООН: лекарства для всехВ 2021 году ПРООН и Министерство здравоохранения и медицинской промышленности Туркменистана (МЗМПТ) запустили первый цикл проекта по укреплению контроля неинфекционных заболеваний в Туркменистане. Работая в тесном сотрудничестве с МЗМПТ, ПРООН способствовала закупке и распределению более 120 основных лекарственных препаратов - бесплатных для пациентов, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, раком, диабетом, хроническими респираторными заболеваниями и другими неинфекционными заболеваниями.Проект, ориентированный на обеспечение равного доступа, охватил медицинские учреждения всех уровней – первичного, вторичного и третичного – в том числе в отдаленных этрапах. Также в нем были учтены специфические гендерные потребности в области здравоохранения – поставлены лекарственные препараты для таргетного лечения рака молочной железы и шейки матки, эндокринных расстройств и поддержания материнского здоровья.Как сказала мама Мяхри, такая жизненно необходимая помощь, была за гранью воображения – но сегодня, благодаря этому проекту, она стала реальностью для тысяч семей по всему Туркменистану.Путь к выздоровлениюМы встали на учёт в Ашхабаде. Нам начали давать лекарство окрелизумаб. Когда врачи объяснили, как оно действует – и когда я потом сама прочитала, – это казалось чем-то из области фантастики.*Препарат находит в крови те самые иммунные клетки, которые по ошибке атакуют нервные клетки пациентки, и мягко отключает их. При этом остальная иммунная система продолжает работать как обычно. Другими словами, он не излечивает РС и не восстанавливает уже нанесённый ущерб, но он защищает нервную систему от новых атак и останавливает прогрессирование заболевания.Сейчас Мяхри сделала уже три инъекции. Дай бог, сделаем и четвёртую. И я вижу результаты своими глазами. Моя дочь приспособилась: она снова видит левым глазом – не так чётко, как раньше, но пелена ушла. Онемение в левой руке и ноге почти не ощущаются. Она ходит без поддержки – сама. Она снова улыбается, строит планы на жизнь.Тот страх неопределённости, который жил во мне каждый день, – ушёл. Моя дочь проживёт полноценную жизнь. Ей не придётся зависеть от меня вечно. Одно маленькое пожеланиеЧестно говоря, есть одна вещь, которая сделала бы нашу жизнь ещё лучше. Сейчас мы можем получать уколы только в Ашхабаде, и это процедура требует нескольких часов под капельницей. Но мы живём в Лебапском велаяте – для нас это очень долгая дорога, и моей дочери тяжело переносить поездки. Кроме того, она не может ездить одна; кто-то обязательно должен быть рядом, чтобы помочь и присмотреть за ней. Это значит – дополнительные расходы. И дома всё приходится оставлять.Если бы мы могли получать такие же инъекции в своём велаяте – хотя бы в центральной больнице – я была бы вдвое счастливее. И дочке легче, и финансово. Я знаю, что теперь окрелизумаб существует и в виде подкожных инъекций – это занимает всего несколько минут, и его легко можно делать в велаяте. Я знаю, что многие лекарства по этому проекту уже доступны в велаятах. Надеюсь, что когда-нибудь и наше лекарство тоже будет.Но это скорее просьба – на самом деле мы не жалуемся. Я хочу сказать огромное спасибо и Министерству здравоохранения, и ПРООН. В конце концов, задача каждого родителя – вырастить из своего маленького ребёнка сильного, уверенного в себе взрослого, у которого есть будущее. И теперь у моей дочери оно точно есть.

Традиция ЁварВолонтёрство — не новое понятие для Туркменистана. Оно буквально вплетено в культурный код страны. На протяжении многих поколений сообщества практиковали Ёвар — древнюю традицию коллективной взаимопомощи, когда соседи собираются вместе, чтобы строить дома, очищать каналы или готовиться к праздникам — бескорыстно и от всего сердца.На туркменском языке слово «мейлетинчи» означает «волонтёр». Но его значение гораздо глубже, чем просто помощь. Оно отражает идею о том, что сообщества становятся сильнее, когда люди поддерживают друг друга. Дух взаимопомощи живёт в стране и сегодня, но уже в новых формах. Майя Исламова — доброволец ООН (ДООН), работающая с Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ) в Туркменистане. Она занимает позицию Ассистента по визуализации данных. Цель ее работы состоит в том, чтобы из сложной информации создавать простые и содержательные визуальные материалы, которые поддерживают детей и семьи в Туркменистане. Майя отмечает, что данные — это инструмент, способные менять жизни, а не просто цифры на экране. Особенно если представить информацию в понятной форме.  Волонтёр в душе«Каждый день меня вдохновляет осознание того, что я являюсь частью действительно важной миссии. То, что я — единственный национальный доброволец ООН, делает этот опыт особенно уникальным», — говорит Майя. В мире, где решения часто зависят от того, насколько ясно представлена информация, работа Майи помогает лучше понимать деятельность ЮНИСЕФ в Туркменистане.Как и многие важные истории, путь Майи в агенстве начался неожиданно. Одно пересланное письмо о новой добровольческой возможности открыло ей дверь к роли, которая изменила её жизнь.Когда она подала заявку, Майя мало знала о работе Добровольцев ООН и их влиянии на сообщества. Но естественное желание помогать людям интуитивно связало её с миссией программы. «Оглядываясь назад, я понимаю, что моя мечта вносить вклад во что-то значимое постепенно воплощается через мою волонтёрскую деятельность», — делится Майя.Искусство, которое передаёт смыслМайя — художница, и для неё работа с данными и их креативная визуализация похожи на взгляд художника на чистый холст. Свою работу она начинает с простых набросков, а затем шаг за шагом превращает их в истории. Вскоре они становятся важными посланиями.«Отдавая — растёшь»Добровольческая возможность напрямую поддерживает деятельность ЮНИСЕФ в Туркменистане, направленную на улучшение жизни детей и молодёжи, продвижение доступного образования, поддержку раннего детского развития и создание более инклюзивных сообществ.«Я верю, что данные способны стать поворотным моментом в чьей-то жизни», — говорит Майя.Она считает волонтёрство двусторонним процессом: ты отдаёшь — и одновременно растёшь сам. В прошлом году ЮНИСЕФ запустил инициативу для детей с инвалидностью, представив теннис как инклюзивный вид спорта. Это была первая в стране программа по теннису на колясках, которая дала детям с физическими ограничениями возможность заниматься спортом, обрести уверенность в себе и почувствовать себя частью общества. По словам Майи, участие в этой программе стало одним из самых значимых моментов её волонтёрской деятельности. «Видеть их радость и то, как они ставили перед собой цели — яркий пример того, какое влияние оказывает наша работа. Нет ничего более вдохновляющего, чем видеть счастье в глазах детей», — отмечает Майя Исламова, доброволец ООН при ЮНИСЕФ, продолжая традицию Ёвар в Туркменистане.